Самурай (яп. 侍) - означает служить человеку высшего сословия. Самураев можно сравнить со среденевековыми рыцарями Запада, и это военное сословие не было ни жестоким, ни кровожадным. Самурай никогда не нападал на слабого, презирал деньги, и прежде чем напасть на врага, кричал: "Защищайся" или "Готовься умереть!". Главными принципами их морали были прямота и мужество, вежливость и доброта, искренность и честность, верность долгу и скромность. Считалось, что воин, обладающий лишь грубой силой, недостоин звания самурая. При подготовке раздела с согласия автора использованы материалы из книги А.Долина "Истоки воинских искусств".М., Изд. Ипполитова, 2007
Меч - душа самурая
Автор: Администратор
Большинство знаменитых мастеров воинских искусств и дзэнских наставников в средние века обращали свои поучения к «владельцам меча», и это отнюдь не случайно. Ни одна область бу-дзюцу в Японии не могла существовать независимо от кэн-дзюцу. В стране, где меч почитался «душой самурая», святыней и фамильной драгоценностью, все виды кэмпо развивались в связи с фехтованием и под непосредственным влиянием законов фехтования. В любой школе, обучающей технике владения шестом или дубинкой, серпом или кинжалом, багром или цепью, в качестве реального противника всегда выступал человек с мечом: не зная основ фехтования, нечего было и надеяться на победу в поединке.
Добродетель, в понимании самурая, была сложным конгломератом моральных установок, о которых много сказано. Открытым остается лишь вопрос о роли личности в этой системе моральных приорий. Японские исследователи склоняются к тому, что базой всей традиционной этики японского народа служит идея он — «отплаты за благодеяния». Отсюда берут начало иерархические связи и отношения между людьми.
Отношение самурая к смерти, многократно воспетое в литературе и неоднократно подтвержденное историческими примерами, отнюдь не являлось чем-то исключительным для народов Дальнего Востока. Наоборот, оно было естественным для всей даосско-буддийской системы мировоззрения, определявшей жизнь человека как звено в бесконечной цепи перерождений, или, пользуясь термином экзистенциализма, как «бытие к смерти». Самоценность земной жизни для ревностного буддиста любого толка была очень невелика. Дээнский монах, крестьянин, веровавший в милосердие будды Амитабы, священник секты Тэндай и нищий отшельник, исповедовавший тантрическое учение Сингон, в равной степени считали жизнь иллюзорным кратковременным эпизодом в бесконечной драме Бытия.
Бусидо .gif){kind=small}
Самурай (яп. 侍) - означает служить человеку высшего сословия. Самураев можно сравнить со среденевековыми рыцарями Запада, и это военное сословие не было ни жестоким, ни кровожадным. Самурай никогда не нападал на слабого, презирал деньги, и прежде чем напасть на врага, кричал: "Защищайся" или "Готовься умереть!". Главными принципами их морали были прямота и мужество, вежливость и доброта, искренность и честность, верность долгу и скромность. Считалось, что воин, обладающий лишь грубой силой, недостоин звания самурая.
Большинство знаменитых мастеров воинских искусств и дзэнских наставников в средние века обращали свои поучения к «владельцам меча», и это отнюдь не случайно. Ни одна область бу-дзюцу в Японии не могла существовать независимо от кэн-дзюцу. В стране, где меч почитался «душой самурая», святыней и фамильной драгоценностью, все виды кэмпо развивались в связи с фехтованием и под непосредственным влиянием законов фехтования. В любой школе, обучающей технике владения шестом или дубинкой, серпом или кинжалом, багром или цепью, в качестве реального противника всегда выступал человек с мечом: не зная основ фехтования, нечего было и надеяться на победу в поединке. 
Добродетель, в понимании самурая, была сложным конгломератом моральных установок, о которых много сказано. Открытым остается лишь вопрос о роли личности в этой системе моральных приорий.
Отношение самурая к смерти, многократно воспетое в литературе и неоднократно подтвержденное историческими примерами, отнюдь не являлось чем-то исключительным для народов Дальнего Востока. Наоборот, оно было естественным для всей даосско-буддийской системы мировоззрения, определявшей жизнь человека как звено в бесконечной цепи перерождений, или, пользуясь термином экзистенциализма, как «бытие к смерти». Самоценность земной жизни для ревностного буддиста любого толка была очень невелика. Дээнский монах, крестьянин, веровавший в милосердие будды Амитабы, священник секты Тэндай и нищий отшельник, исповедовавший тантрическое учение Сингон, в равной степени считали жизнь иллюзорным кратковременным эпизодом в бесконечной драме Бытия. 