В области философии Ояма идет в русле традиционных учений. Изучив труды Такуана, Миямото Мусаси и других мастеров прошлого, он развивает их идеи о слиянии человека со Вселенной, о преобразовании духа-разума в Пустоту посредством практики Дзэн.
Стремясь преодолеть разрыв между абстрактными построениями дзэнской логики и реальностью современной жизни, он подчеркивает интравертную сущность самопознания: «,,Н и ч т о" в Дзэн не противопоставлено существованию. Это не есть относительное „Н и ч т о". Прийти к нему можно лишь преодолев антиномии „жизнь-смерть" и „победа-поражение"». Видную роль отводит Ояма продолжительной сидячей медитации — дза-дзэн и обязательной кратковременной медитации с закрытыми глазами, предваряющей и заключающей тренировки — моку-со.

И все же главное в системе Ояма, что находит отклик в сердцах миллионов,— не сухая теория, не медитация и не разучивание вполне стандартных ката, а практическая отдача, максимальная эффективность. Для своих учеников Ояма разработал целый каскад головокружительных трюков, воплощающих высшие достижения каратэ на физическом уровне:
— пробивание подвешенного на двух нитках листа тонкой рисовой бумаги ударами кулака и пальцев руки;
— раскалывание подвешенной на веревке доски (или кирпича) ударами кулака, локтя, ребром ладони, ребром стопы и передней частью стопы из положения стоя на земле или в прыжке;
— раскалывание нескольких дюймовых досок в руках двух ассистентов всеми возможными ударами рук и ног, в том числе и в прыжке на высоте около двух метров;
— раскалывание плавающей в бочке с водой дюймовой доски;
— раскалывание руками, ногами и головой до двадцати слоев черепицы;
— раскалывание ударом «рука-меч» или «железный молот» трех положенных друг на друга кирпичей;
— раскалывание ударом «рука-меч» трех уложенных друг над другом с промежутками ледяных плит толщиной в три дюйма каждая;
— пробивание рукой и головой ледяной глыбы;
— раскалывание массивных булыжников основанием ребра ладони;
— отрубание горлышка стоящей бутылки;
— «проникновение» ударом «рука-копье» в плотно связанный пучок бамбуковых прутьев;
— «пронзание» ударом «рука-копье» подвешенной коровьей туши.

Все описанные действия относятся соответственно и категории позитивных (Ян), воплощая принцип активного нападения.
Не менее важное место в демонстрационной программе Кёкусин-кай занимают и номера, раскрывающие удивительную способность организма к пассивному сопротивлению и относящиеся к категории негативных (Инь). Например, палка толщиной в два дюйма ломается при ударе о голову, спину, грудь, руки или ноги спокойно стоящего человека. Или такое: человек ложится спиной на утыканную гвоздями доску, на грудь ему кладут гранитный валун весом не менее 50 килограммов и разбивают валун ударом кувалды. Впечатляюще. Впрочем, еще более невероятные трюки демонстрируют индийские йоги-факиры или китайские мастера ци-гун.

Силовые номера в Кёкусин-кай сочетаются со всевозможными пробами на быстроту, четкость и точность. Здесь следует упомянуть гашение свечи на расстоянии различными ударами рук и ног, разрубание ребром ладони спичечного коробка из тонкой фанеры, выдергивание бумажного листа из-под пачки сигарет, стакана или стоящей сигареты, «стряхивание пепла» с зажженной сигареты в зубах у партнера ударом ноги и тому подобные фокусы, рассчитанные на зрелищный эффект.

Однако Ояма привлекал сторонников не только цирковыми представлениями. Он лично тренировал спортсменов из многих стран, путешествовал по всему миру с лекциями и показательными выступлениями. Его перу принадлежит немало книг, брошюр, технических пособий и разработок. По его заказу снято множество рекламных фильмов — документальных и художественных. Но что особенно важно — его питомцы побеждают на чемпионатах. И не случайно его школа Кёкусин-кай не входит во Всеяпонскую федерацию каратэ-до, противопоставив ей свою всемирную федерацию. Ояма шел своим путем, и путь этот, с нашей точки зрения, ближе всего к приориям западного спорта с его личными и командными рекордами, наращиванием результативности, работой «на решающий матч» и повышенным вниманием к престижу.

В Кёкусин-кай как нигде проявляется тенденция к сближению «настоящего» восточного воинского искусства, не чуждого мистике, с сугубо прагматическими спортивными мероприятиями коммерческого и идеологического характера.