Первый король Рюкю, Сюнтэн (XIII в.) уделял большое внимание военному делу. При нем активно строились замки и крепости, росли поместья, шло обучение солдат. Население Окинавы, этнически тяготеющее к японцам и говорящее на диалекте Рюкю японского языка, в течение многих веков отстаивало независимость своего маленького государства, но в 1372 г. король Рюкю Сацудо признал вассальную зависимость от Китая. Минский император направил на Окинаву полномочного посланника с большим штатом.
Со временем, в связи с усилением сепаратистских, антикитайских настроений, гражданский посланник был заменен военным. Хроники сообщают, что сразу же после подписания акта 1372 г. в Наху, столицу острова, прибыла специальная миссия из тридцати шести китайских колонистов, имевших задание распространять среди местного населения зачатки знаний по мореплаванию, книгопечатанию и различным ремеслам. С 1392 г. китайская колония обосновалась в Кумэмуре, пригороде Нахи, а затем аналогичные поселения появились в городах Сюри и Томари. Хотя китайская община, как и во всех странах Юго-Восточной Азии, держалась особняком, именно из нее стали просачиваться в народ сведения о кэмпо.

Существует и другая (впрочем, не подтвержденная фактами) точка зрения, будто бы каратэ зародилось и развивалось на Окинаве как автохтонное воинское искусство. Эта концепция была особенно распространена до второй мировой войны, в период разгула японского национализма, и до сих пор находит приверженцев в лице ряда крупных мастеров японского каратэ (неокинавского происхождения).
Вот что пишет по поводу таких утверждений Найто Такэнобу, автор книги «Введение в каратэ-до»: «Кое-кто считает, что каратэ — исконно окинавское воинское искусство, к которому китайское кэмпо очень немного прибавило. Конечно, с тех пор как на Окинаве поселились люди, легко себе представить, что там существовали какие-то виды рукопашного боя. Их в известном смысле тоже можно считать предками современного каратэ, но с такой версией древнего происхождения трудно согласиться. Уже то, что большинство терминов современного каратэ происходят от старокитайских, свидетельствует: определять каратэ как исконно окинавское бу-дзюцу — явное преувеличение».

Безусловно, не стоит переоценивать и роль Китая в деле насаждения кэмпо, ибо с XIV в. окинавское каратэ развивалось своим путем и создало много новых, оригинальных форм, стилей, направлений. К сожалению, письменные источники не донесли конкретных сведений о становлении окинавского каратэ до XVIII в. Известно лишь, что оно существовало.

В 1429 г. король Сё Хаси окончательно объединил под своей эгидой три области Окинавы, именовавшиеся Хокусан (Северная гора), Нан-дзан (Южная гора) и Тюдзан (Срединная гора). Желая пресечь попытки мятежа и укрепить централизованную власть, Хаси ввел запрет на ношение оружия (кин-бу) для всех, кроме королевской дружины и высших феодалов. Народ оказался совершенно беззащитен перед произволом чиновников и солдат, а также разбойничьих шаек, которых немало скрывалось в лесистых горах острова. Эти меры вынудили многих крестьян искать спасения в кэмпо, чтобы противопоставить оружию силу воли, твердость духа и стальную бронь тренированных мышц.

Начало XVII в. принесло народу Окинавы суровые испытания. После того как королевство Рюкю отказалось поддержать военные авантюры Тоётоми Хидэёси в Корее (1592 и 1597—1598), Япония получила формальный предлог для вторжения на архипелаг. С установлением централизованного правления сёгуната Токугава участь маленького королевства была решена. В 1606 г. властитель южнояпонского княжества Сацума, Симадзу Иэхиса, испросив разрешения правительства, начал готовиться к походу на Окинаву. Операцию осуществили три тысячи самураев клана Симадзу на ста кораблях. Безоружные жители острова почти не сопротивлялись, а небольшой отряд солдат из гарнизона Нахи под предводительством Ся Мэя был усмирен огнем японских мушкетов. Окинава превратилась в протекторат Японской империи; население было обложено поборами и подверглось жестокой дискриминации.
В ответ крестьяне убивали сборщиков налогов и громили мелкие самурайские конвои. Тогда в 1609 г. японский наместник издал второй строжайший указ о запрещении носить оружие. На сей раз дело не ограничилось словами. По всей Окинаве, как и в Японии после указа Хидэёси от 1588 г., была проведена «охота за мечами» (катана-гари). Крестьяне, горожане и даже монахи, утаившие холодное оружие, подлежали смертной казни. Чтобы исключить малейшую возможность производства оружия, в деревнях были закрыты кузницы и конфискованы все железные предметы домашнего обихода. В период самых тяжких репрессий на село выдавался один-единственный нож для убоя скота и разделки туш, который хранился привязанным на центральной площади. Часовой охранял нож и давал его под расписку на короткий срок. В 1669 г. было запрещено даже производство церемониальных мечей для нужд местных феодалов и священнослужителей. В портах стража вела строжайший досмотр с целью пресечь контрабанду ножей и кинжалов.